Кажется, совсем недавно, набросив на плечи пуховую шаль и подхватив на руки полосатого упитанного кота, баба Таня провожала нас, приехавших на её столетний юбилей, до калитки своей усадьбы.
Показать полностью... Незаметно пролистались 12 месяцев календаря, и мы снова направились в Котовку, чтобы узнать, как прошёл этот год для уважаемой долгожительницы. Рады были увидеть её по-прежнему неунывающей и общительной, от души пожелавшей всем за оказанное внимание: «Дай Бог вам доброго здоровья».
Саму же именинницу в минувшем году здоровье подкачало: в августе в результате падения сломала шейку бедра.
— Как так получилось, сама не пойму, — вздыхает Татьяна Фёдоровна. – Поднялась с постели, стала одеваться, и вдруг как толкнул кто. Упала и получила перелом. Сижу вот теперь…
Но без ухода пожилая женщина, конечно, не осталась. По очереди к ней приезжают пожить дети и внуки, добрым ангелом-хранителем является жена внука Елена, проживающая неподалёку и забегающая к бабушке по нескольку раз в день.
— А на столетие-то меня как чествовали! – вспоминает баба Таня. – Культработники песни под окнами пели, начальство из района и из сельсовета приезжало, статью в газете про меня написали. А главное гулянье было в данковском ресторане. Это дети с внуками мне такой праздник устроили. Собралась вся родня – человек 50. Тамада был, гармонист. И поздравляли меня, и подарки дарили. Под конец я даже устала от всего этого внимания и веселья.
По словам родственников, память именинницу иногда подводит – может забыть, что было вчера. Но зато отлично помнит о временах давно минувших и может подолгу рассказывать о самых ярких событиях своей жизни. Из её рассказа мы узнали, что родилась и выросла она в небольшой деревушке, от которой сегодня не осталось и следа. Называлась она Старая Котовка и находилась недалеко от Котовки теперешней. Когда-то там было около трёх десятков домов, имелась своя школа. Правда, наша юбилярша в ту школу не ходила, старшая в семье девочка оставалась в доме за хозяйку: прибиралась, кормила многочисленную скотину, готовила большой чан еды для домочадцев, приглядывала за четырьмя младшими детьми.
Повзрослев, встретила любовь и после свадьбы, которую сыграли на Крещение, переехала в Котовку в родительский дом супруга. Не успев толком отремонтировать своё жилище, её Сергей ушёл в армию, а спустя полгода грянула война. Татьяне довелось работать и на торфоразработках, и на рытье окопов под Москвой, а в колхозе, вернувшись домой, пахать на лошадях и быках землю, заготавливать сено, вязать снопы.
— Наконец, окончилась война, и людской радости не было предела, все обнимались, целовались, — вспоминает именинница. — В деревню стали возвращаться мужики, вскоре пришёл и мой. Мы не виделись с ним семь лет.
Жизнь постепенно вошла в привычное русло, стала налаживаться, но ничего не давалось в ней без труда и усердия. Женщина не сидела без дела ни минуты: воспитывала пятерых детей, работала в совхозе, управлялась с хозяйством и огородом. А по ночам пряла шерсть и вязала на всю семью носки, чулки и варежки. Любила побаловать родных и разными вкусностями. В настоящей русской печке пекла ароматные блины, лепёшки, пироги и хлеб. А отведать её тягучего домашнего кваса, приготовленного по бабушкиному рецепту, приходила чуть ли не вся деревня.
— Зато сейчас, — с грустью замечает Татьяна Фёдоровна, — выпала возможность отдохнуть за всю суетную жизнь. Только я, если б не перелом этот, лучше бы продолжала дела какие-нибудь делать, чем сидеть день-деньской у телевизора. То смотрю его, а чаще слушаю, то подремлю, то поговорю с кем-нибудь – вот и все мои занятия. Но я всегда в окружении моих родных, в тепле, в чистоте, в сытости, так что всё у меня хорошо.
ДОСЛОВНО
— Зимой умирать не хочу – холодно и земля мёрзлая, а по весне всё вокруг расцветает, и хочется ещё пожить среди этой красоты. Так что проживу, сколько Бог даст. А сколько – одному Ему и ведомо, — рассудила долгожительница.