Станция остановившихся часов

Станция остановившихся часов
7 ноября 1910 года железнодорожная станция Астапово стала печально известна на весь мир. Здесь в доме начальника станции И.И. Озолина после семи дней болезни скончался великий русский писатель Лев Николаевич Толстой. После смерти писателя комната никем не занималась, и уже с 10 ноября 1910 года была открыта для обозрения. В 1946 году в доме был организован музей Л.Н. Толстого.


До октября 1910 года о существовании станции Астапово знали лишь жители близлежащих сел и уездных городков да путейные службы. Устроена станция в 1890 году. 18 ноября 1890 года через нее прошел первый паровоз, а в январе 1898 года станция стала узловой. В 1900 году при станции жили 800 человек. Выстроен был целый ряд довольно красивых железнодорожных корпусов. Появился торговый поселок, открылась бойкая хлебная ссыпка и в связи с ней торговля продуктами. Длинной улицей вытянулись ряды мелочных лавок, лесные склады, пивные и трактиры. При станции имелись почта и амбулатория, были открыты храм и железнодорожное училище. Станция полностью отмежевалась от села Астапово, что находилось в пяти километрах.

В воскресенье 31 октября 1910 года встречать товарно-пассажирский поезд №12 вышли человек 70. Железнодорожный служащий П.Ф. Алексеев вспоминал: «Мы гуляли по платформе, сразу пошел разговор: «Едет Толстой!» Всем хотелось посмотреть его, но из вагона он не вышел, вышел доктор Маковицкий, поговорил что-то с начальником станции и опять скрылся. Никто не подозревал, что этот великий человек у нас в Астапове, но через несколько времени вдруг загудело: «Лев Толстой выходит». И, действительно, в дверях вагона второго класса показался старец, поддерживаемый доктором Маковицким под руку. Наш дорожный мастер подошел и взял его под другую, и таким образом, провели его в первый класс. Стало известно, что граф заболел. Дальше ехать не может и останется в Астапове…»

Поезда ушли, темнело, но народ не расходился. Всем хотелось увидеть того, кого знал весь мир. По всей станции говорили только о необычном пассажире. По просьбе доктора Д.П. Маковицкого начальник станции И.И. Озолин предоставил комнату для заболевшего писателя, а пока ее готовили, Толстой некоторое время находился на вокзале в «дамской комнате». Затем Льва Николаевича под руки повели в квартиру Озолина. Большая группа людей шла следом, прикасаясь к вещам, как к святыне. Стали расходиться по домам, лишь, когда дверь в квартиру Озолина закрыли.

Долго в эту ночь не гасли огни в домах жителей станции. Весть о приезде Толстого и его болезни мгновенно разнеслась окрест. О Толстом, его помощи голодающим крестьянам Данковского уезда (станция Астапово входила в Данковский уезд) в страшные неурожайные 1891 – 1893 годы, знали в этих местах не понаслышке. Рассказы об этом передавались тогда из уст в уста.

Через день Астапово было переполнено корреспондентами, чиновниками, почитателями Толстого. В связи с этим у железнодорожников прибавилось работы. На станции, например, было два телеграфных аппарата. Однако с прибытием на станцию множества корреспондентов этого стало недостаточно. Начальник Рязанско – Уральской железной дороги Д.А. Матренинский распорядился установить добавочные аппараты, которые работали круглосуточно.

Гостиниц на станции, разумеется, не было, и проблема размещения людей существовала все эти дни. Служащие доставали и привозили с других станций кровати, столы, стулья, десятки комплектов постельного белья. Постоянно работал буфет на вокзале, владел которым С.М. Давыдов.

Узнав о болезни Толстого, газеты и телеграфные агенства всего мира стали напряженно следить за каждой вестью о состоянии писателя. «Из Астапово сообщают» - так начинались газетные выпуски новостей.

2 ноября в Астапово приехал друг Толстого В.Г. Чертков и сын Толстого Сергей Львович. Он вспоминал: «Утром, когда у отца никого не было кроме Черткова и меня, он сказал: «Может быть, умираю, а может быть…буду стараться…»

Вечером в 11 часов 44 минуты, приехала жена Толстого Софья Андреевна с детьми: Ильей, Татьяной, Андреем и Михаилом. Поселились в вагоне, врачи и дети умоляли Софью Андреевну не входить к мужу, ведь накануне он произнес: «Сердце так слабо, что свидание с мама для меня будет губительным». И все дни болезни от Льва Николаевича скрывали, что здесь, на станции, его жена и почти все дети.

3 ноября Толстой встречался с издателем «Посредника» И.И Горбуновым – Посадовым и делал последние корректуры, просматривал корреспонденцию. Затем он последний раз взял дневник и слабой, дрожащей рукой записал: «…Вот и план мой. То есть делай, что должно, и пусть будет, что будет. И все на благо и другим, главное мне». Эти слова стали последними, написанные рукой Льва Толстого.

Несколько дней в маленькой комнате, где лежал Толстой, шла борьба между жизнью и смертью. По железнодорожному пути №3, что проходил рядом с домом Озолина, отменили движение поездов. Также запретили давать паровозные гудки, чтобы не беспокоить больного. На паровозы были розданы рожки для сигналов. Корреспондент Брио сообщал в газету «Русское слово»: «Надвигающееся горе качает ее (Софью Андреевну) как былинку, в безумном трепете, забившись в угол вагона, ждет вестей, которые приносят дети».

В ночь на 5 ноября Толстой почти не спал, все время бредил, метался – то садился, то снова ложился, говорил невнятно. Стоявшим рядом дочерям Татьяне и Александре сказал отчетливо: «Я вас прошу помнить, что на свете есть пропасть народу, кроме Льва Толстого, а вы смотрите на одного Льва».

С 6 на 7 ноября корреспондент С.С. Раецкий сообщал в газете «Утро России»: «Это была ужасная ночь, когда умирал Толстой. Холодный туман окутал Астапово, все время только мерцал огонек в окне, за которым догорала великая красивая жизнь».

В 5 часов 20 минут утра 7 ноября 1910 года к умирающему пригласили родных, близких. Впервые вошла к мужу Софья Андреевна. Лев Толстой был без сознания и все водил и водил правой рукой, сложенной для писания, но уже по одеялу. В 6 часов 5 минут утра Л.Н. Толстой скончался. Несколько дней над Астапово бушевал телеграфный шквал.

7 и 8 ноября был открыт доступ к телу Толстого, началось прощание. Один из посетителей обвел на обоях астаповской комнаты профильный портрет Толстого от света лампы. Люди пели «Вечная память», несмотря на окрики жандармов.

В газете «Речь» корреспондент Н.Е. Офрос писал: «Не зарастет народная тропа к этому красному домику, окруженному липами и ветлами, и этой комнате, где умирал Лев Толстой. Россия, приобрети на свои народные деньги этот дом, оберегай его как заветное в полной целости. Это твой первый из многих долгов перед лучшим твоим сыном».

Корреспондент С.С. Раецкий - «Утру России», 7 ноября, 4 часа дня: «Дом, где умер Толстой, отныне принадлежит истории. Необходимо сделать его

национальным памятником, мысль об этом возникла невольно у всех бывших в Астапове в дни великого умирания»

Из воспоминания железнодорожника П.Ф. Алексеева: «…Всю ночь в комнате народ. Я опять не сплю, готовим доску из теса, обиваем оцинкованным железом. Сажусь писать, в час ночи приходит начальник дистанции взглянуть на мою работу. К 4 часам готово. «Здесь скончался Лев Николаевич Толстой 7 ноября 1910 года». Сплю 2 часа и опять там вокруг дома вместе со всеми. Показываю доску управляющему дорогой, одобрил и дал депешу в министерство: «Разрешить прибить к дому». С поездом в 9 часов привезли гроб, венок из живых цветов с надписью: «Льву Николаевичу Толстому служащие Рязанско – Уральской железной дороги». Положили тело в гроб, фотографы снимают, человек восемь рисуют. Потом всех удалили – снимают маску. Через час выходит формовщик, выносит 4 куска алебастра, руки дрожат, кладет на стол, завертывает наскоро, никого близко не подпускает, волнуется и уходит…»

8 ноября в 1 час 15 минут траурный поезд отправился сл станции Астапово в Ясную Поляну. В последний путь великого художника слова действительно провожала вся Россия.

…Сохранилась обстановка комнаты: железная кровать под клетчатым пледом с двумя подушками, отгороженная от окна ширмой, маленький столик, а на нем, в подсвечнике, огарок свечи, догоравший вместе с жизнью Толстого. Коробочка голубого цвета из – под ландрина, а в ней – порванные руками Льва Николаевича клочки бумаги, на овальном столике – предметы, которыми пользовались врачи: мази, тальк, полотенце для льда, пузырьки из – под лекарств. На стенах золотисто – коричневые обои с крупным рисунков флоксов, утратившие блеск, но сохранившие силуэт писателя. Эта комната – главная ценность музея на станции Лев Толстой. Музей в квартире начальника станции Астапово возник сразу по следам событий.

Вернувшись с похорон Толстого из Ясной Поляны, Иван Иванович Озолин стал показывать всем желающим комнату, где болел и умер великий писатель. С 1910 года по 1946 год сменилось не одно поколение железнодорожников, руководителей станции, но «среди всех забот о паровозах и локомотивах, водокачках и угле, запасных частях и сене для лошадей они не забывали об ответственности за сохранность небольшой сумрачной комнаты», которая стала местом поклонения для нескольких поколений русских людей.

111 лет на станции молчат часы, остановленные после смерти Льва Николаевича Толстого. Они показывают всегда 6 часов 5 минут – время кончины писателя. И уже другие часы отсчитывают время кипучей жизни.

1 декабря 1946 года в бывшей квартире Озолина открылся Литературно-мемориальный музей. Уже более миллиона посетителей побывало в нем.

Именем Льва Николаевича Толстого названы станция (с осени 1918 года) и поселок, административный район Липецкой области, хозяйство и школа.