Правнуки победителей - Так назывался Всероссийский конкурс исследовательских работ, победителей регионального этапа которого награждали на прошлой неделе в прямом эфире утреннего шоу областной телерадиокомпании «Л

ипецкое время»

К большой радости, среди призёров оказалась и представительница нашего района Елизавета Карпова, школьница из села Новочемоданово, написавшая рассказ о своём прадеде-фронтовике Василии Семёновиче Майорове.
Показать полностью...

По её признанию, сведения о нём были собраны по крупицам и основаны на воспоминаниях родственников, архивных записях бесед ветерана с корреспондентом районной газеты «Путь Ильича» и с учащимися Новочемодановской школы.

Военный ветеринар
Свой боевой путь Василий Семёнович начал в июле сорок первого. Когда в Раненбургском (Чаплыгинском) военкомате узнали о том, что он – ветеринарный работник, его сразу же направили веттехником в лазарет для лечения лошадей. В его обязанности входили осмотр, перевязка и лечение животных. Лазарет формировался в городе Раненбурге (ныне город Чаплыгин).

Кони были незаменимыми помощниками для человека в мирное время, верно служили они и на войне. На повозках перевозили раненых, переправляли продовольствие, медикаменты, боеприпасы. Полевые кухни на конной тяге сопровождали почти все войска. Причина такого широкого использования лошадей весьма проста — по бездорожью, особенно весной и осенью, там, где застревала любая техника, могли пройти только эти выносливые животные.

Специальность, полученная Василием Семёновичем до войны, а также знания и опыт, приобретённые при работе с животными в мирное время, очень пригодились на фронте. Раненых лошадей никогда не бросали, а отправляли в ветеринарные лазареты. Некоторые животные мучились, метались от тяжёлых ран. Веттехники как могли облегчали их страдания, жалели. Ведь солдаты, получив ранения, могли рассказать о своём недуге и попросить помощи, а животные лишь молча смотрели на человека глазами, полными слёз.

Нередко лошадям делали операции по извлечению осколков снарядов, пуль. Когда они выздоравливали, их снова отправляли на фронт. Если же ранение было тяжёлым, и лошадь нуждалась в длительном лечении, то её направляли в армейский тыл. Раненые лошади были окружены такой же заботой и вниманием, что и бойцы.

В окружении
Лазарет, в котором служил Василий, постоянно передвигался за воинскими частями. Дважды находился в Подмосковье, а затем на Брянщине, попал в окружение, где прекратил своё существование, так как было не до коней. В Брянских лесах сосредоточилось тогда много красноармейцев из разбитых советских частей. Объединяясь в небольшие отряды, они пытались прорваться к своим. Но немцы старались всеми возможными способами уничтожить окруженцев. Днём прочёсывали леса и почти беспрерывно бомбили, поэтому продвигаться к линии фронта можно было только в тёмное время суток. Ночью немцы боялись нападения укрывавшихся в лесу русских. Это чувствовалось по тому, что в тишине спящих деревень то в одном, то в другом месте раздавались беспорядочные автоматные очереди.

Почти месяц окружённый вражеским кольцом небольшой отряд красноармейцев вёл борьбу за жизнь. Голодали, мёрзли, но пытались выжить. В результате кровопролитных боёв солдаты всё же прорвались к линии фронта. Старшину ветслужбы Майорова снова отправили в армейский лазарет.

Спасение бегемота Ганса
Зимой 43-го наши войска перешли в наступление, а осенью 44-го красноармейцы уже гнали фашистов со своей земли. В начале апреля 1945 года советские войска взяли штурмом столицу Восточной Пруссии – хорошо укреплённый город-крепость Кёнигсберг. Часть, в которой служил Василий Семёнович, участвовала в этом штурме. Наступление нашей армии стремительно продолжалось, и вскоре началось освобождение Польши. Но Василию Семёновичу пришлось задержаться в Кёнигсберге до мая 1945 года.

Как-то вызвали старшину Майорова в штаб.

— Вот что, Василий, — обратился к нему начальник штаба, — в зоологическом саду заболел любимец местной детворы бегемот Ганс. Придётся тебе остаться и помочь подлечить его.

Оказалось, что во время штурма города пострадал местный зоопарк. Многие звери погибли. В числе выживших был бегемот. Но при обстреле в него попало семь шальных пуль и несколько осколков. Обессиленного от ран и голода бегемота нашли в канаве, где он бы погиб, если бы не советские солдаты.

Необходимо спасать раненое животное. Но как? Специалистов по лечению гиппопотамов среди русских солдат не было. Операцию по спасению немецкого бегемота Ганса было доверено лейтенанту Василию Теслину – офицеру для поручений при военном коменданте города Кёнигсберга. Лейтенант развил бурную деятельность, кинул клич среди местного населения: «Кто знает, как лечить бегемота?». К счастью, отозвался старичок-ветеринар, когда-то работавший в зоопарке. Он сообщил, что из-за ранений бегемот не может принимать пищу, ему нужно возбудить аппетит. И далее немецкий доктор дал совершенно неожиданный, абсолютно русский рецепт оживления бегемота: на ведро молока один литр спирта! Давать утром и вечером. Прямо вливать ему в пасть по полведра. Через три дня бегемот сможет кушать.

В разрушенном городе нашли молоко. Со спиртом проблем не было. Солдаты развели в ведре «микстуру», растянули бегемоту пасть, и старшина Майоров со словами: «Ну-ка, комрад Ганс, выпей фронтовые сто граммов!» — влил ему «лекарство» в огромную глотку.

Минут через пять бегемот зашевелился.

— Ура! Ожил! Воскрес! — обрадовались солдаты.

— Товарищ лейтенант, это дело надо бы обмыть, – обратились к Василию Теслину хитрые бойцы. Лейтенант был не против. Налили, чокнулись с огромной «рюмкой»-ведром бегемота, и русские солдаты дружно выпили за здоровье «немца» Ганса.

Лейтенант Теслин вдруг засмеялся и сказал:

— Боже мой! С кем только ни приходилось пить, а с бегемотом — первый раз! Расскажу в деревне, – засмеют!

А старшина Майоров развил шутку:

— И не забудь, лейтенант, добавить, что не просто пил, а пил на брудершафт!

Позже к бегемоту приставили фельдшера Владимира Полонского. Ещё две недели Василий Майоров помогал ему лечить бегемота, пока тот не пошёл на поправку и не стал есть. Но больше всего запомнилось Василию Семёновичу, с какой радостью голодные, оборванные мальчишки и девчонки толкались возле места, где находился бегемот.

В мае 1945 года старшину Майорова вместе с другими бойцами отправили на восток, где война осенью того же года для него окончилась.

КСТАТИ
Этот рассказ, как Василий Майоров лечил спиртом бегемота, знает каждый житель села Новочемоданово: сам ветеран, когда ещё был жив, часто рассказывал его своим землякам.